Римская легенда

Katya K.(27 апреля 2017):

<div> <p>«Воскреснув рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов. Она пошла и возвестила бывшим с Ним, плачущим и рыдающим; но они, услышав, что Он жив и она видела Его, — не поверили». (Мк. 16:9)</p> <p>Очередной вечер я провела в стенах горячо любимого Театра русской драмы под руководством М. Щепенко, где имела счастье лицезреть постановку «Римская легенда». Признаться, мой выбор пал на этот спектакль далеко не случайно. В преддверии Светлой Пасхи, великого христианского торжества, душа особенно остро жаждет очищения, стремится постичь глубинный смысл праздника, стряхнуть с себя мирскую шелуху, что по нашему собственному небрежению и маловерию ежедневно оседает на сердцах плотным слоем, неумолимо разъедая нашу духовную сущность.</p> <p>На подмостках малой сцены Московского драматического театра под началом Армена Джигарханяна труппа Театра русской драмы воскресила перед зрителем предание о пасхальном чуде и торжестве истинной Веры. Скажу, забегая вперед, что с особым трепетом я ожидала финала. Меня не оставляло любопытство: какое же сценическое решение будет найдено для кульминационного момента? :-) Впрочем, об этом чуть позже.</p> <p>Позвольте вкратце обрисовать сюжетную канву. Иисус Христос, преданный Иудой за тридцать сребреников, осужден на крестную казнь. Мария Магдалина, апостол Иоанн и Пресвятая Богородица неотступно следуют за Учителем, оставаясь подле Него даже в час крестных мук, тогда как иные ученики, объятые страхом, отрекаются и бегут. По распятии и погребении тело Спасителя, «воскре́сшаго в третий день, по Писанием» (Символ Веры), таинственно исчезает из пещеры-гроба, вход в которую завален камнем и охраняем стражей. Первой свидетельницей Воскресения становится Мария Магдалина. «По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб. И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем; вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег; устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые; Ангел же, обратив речь к женщинам, сказал: не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого; Его нет здесь — Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь, и пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее; там Его увидите. Вот, я сказал вам. И, выйдя поспешно из гроба, они со страхом и радостью великою побежали возвестить ученикам Его. Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему» (Мф. 28: 1-9).</p> <p>Зритель становится невольным участником масштабного расследования, где герои пытаются разрешить дилемму: свершилось ли величайшее Чудо или же мы имеем дело с жалкой мистификацией, устроенной кучкой галилейских рыбаков? На наших глазах разворачивается противостояние человека ветхого и человека обновленного, Закона Божиего и установлений человеческих. Две вселенные сталкиваются в непримиримой борьбе:</p> <ul> <li><strong>Мир римской элиты:</strong> погрязший в пороках, похоти, чревоугодии, разврате и лицедействе.</li> <li><strong>Мир последователей Христа:</strong> смиренных, отвергающих блага мирские и несущих в мир любовь.</li> </ul> <p>Для человека, не просвещенного верой, дико и непостижимо, что ради спасения жизни можно отказаться от лжи или протянуть руку помощи обидчику. На чашах весов — два миропорядка, две непримиримые истины. Какую же из них изберут герои, а вместе с ними и зритель? Вот она — подлинная свобода! Свобода духовного самоопределения. Отнюдь не то суррогатное подобие, что столь сладко преподносится нам под соусами «свободы слова», «самовыражения», «творчества» или «отношений».</p> <p>В ходе действа невольно задумываешься о глубоких материях. Скептики и атеисты часто ставят в упрек христианам их главный аргумент: «я верую, и посему не нуждаюсь в доказательствах». С их точки зрения, ограничиться этой фразой куда проще, чем искать логические обоснования, привлекать доводы разума или научные выкладки. Но, наблюдая за духовной борьбой персонажей, осознаешь, сколь это на самом деле трудно. Невероятно тяжело — просто ВЕРИТЬ. Целиком, искренне и непоколебимо. Душа легионера Адриана жаждет веры, но ветхая природа всеми силами цепляется за поиски подтверждений и «логические законы».</p> <p>А между тем, христианская логика куда более постоянна и незыблема, нежели «логика» житейская, человеческая. В ней нет двойного дна, нет полутонов или условностей. Все предельно ясно: есть заповеди и Закон. Следуешь им — обретаешь одно. Преступаешь — лишаешься. Никаких «если бы», «а вдруг» или «но ведь другие»… И Адриан, словно евангельский Фома, мечется в поисках неоспоримых фактов. Его душа еще не успела окончательно очерстветь, сердце не окаменело, несмотря на жизнь в обществе, где порок и страсти возведены в культ. Но рассудок его пока не готов принять то, что сердцу давно уже открыто. Ему мало слов возлюбленной Елены и свидетельства Марии из Магдалы. Ему подавай еще знамения. И мне показалось, что откровение снисходит на него в миг разговора с Марией о всепрощении и жертвенной любви.</p> <p>Но если Адриану потребны знамения для обретения веры, то как быть тому, кто сам стал свидетелем чуда, кто сам засвидетельствовал: «истинно Человек Сей был Сын Божий» (Мк. 15:39), однако по малодушию и недоверию Промыслу готов отступить от истины, солгать ради мнимого спасения близких?</p> <p>В какой-то миг даже испытываешь сострадание к римскому императору Тиберию, которому Мария Магдалина приходит возвестить радостную весть. Слова о вечной жизни пленяют кесаря, кажется, они касаются самых глубин его существа. Но, будучи добровольным пленником греха, он наглядно демонстрирует: причина его мук коренится в нем самом. Вспомните евангельские строки о богаче, верблюде и игольном ушке. Тиберий в чем-то схож с тем богачом.</p> <p>Духовная брань разворачивается в душах всех без исключения героев. Кто же они — первые христиане, те, кому Спаситель заповедал идти «по всему миру и проповедовать Евангелие всей твари»? Жалкие ученики казненного Царя Иудейского или апостолы Бога Живого и Всемогущего, воскресшего «смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав»?</p> <p>Еще одна ключевая тема, затронутая в постановке, — природа подлинной любви. Любовь — это страсть? Собственничество? Покорение? Самоотдача? Служение? Подобно тому, как пути первых христиан расходятся в финале, нам открывается простая истина: не существует единственного, проторенного пути ко спасению. Одни становятся миссионерами, подобно равноапостольной Марии Магдалине, несущей Слово Божие по всей земле. Другие, как Елена и Адриан, идут ко Христу рука об руку, созидая «домашнюю церковь» — семью, служа Господу через рождение и воспитание новых христиан. «Оставь. Разве не видишь ты, что их сам Христос ведет?» — укоряет Мария Магдалина свою спутницу, когда та осуждает молодых за отход от миссионерства. Третьи же ищут спасения на пути сокрушенного покаяния, как раскаявшийся стражник. У каждого свой путь, но цель едина — Христос. «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16:16).</p> <p>Ах, да… Я ведь так и не поведала о том, каким же техническим приемом воспользовались постановщики, чтобы превратить дарованное императору куриное яйцо из белого в красное. Знаете, пусть это останется маленьким секретом. Приходите в Театр русской драмы на «Римскую легенду» и узрите все собственными глазами. А заодно получите ни с чем не сравнимое наслаждение от мастерства актеров и богатую пищу для серьезных размышлений.</p> </div>

00

Анастасия С.(17 апреля 2018):

<div> <p>В тот вечер я планировала посетить совершенно иную постановку, однако в театральной жизни порой случаются неожиданные замены. Так, вместо привычного «Дон Жуана» я оказалась погружённой в эпоху первых христиан. Подобный контраст был столь внезапен, что, вероятно, именно поэтому гамма впечатлений от увиденного сложилась совсем иная, нежели та, что возникла бы при осознанном выборе спектакля «Римская легенда». Однако покинуть зал, уже переступив его порог, рука не поднялась (хотя, признаюсь, иногда я ухожу после первого действия, если чувствую, что действие абсолютно не резонирует со мной).</p> <p>Действо представляло собой размышление о воскрешении Христа и о том, как первые апостолы последовали за своим Учителем. По сути, это было скрупулёзное расследование, призванное ответить на извечный вопрос: что же случилось на самом деле? Было ли похищение тела, организованное учениками, подкупившими стражу, или же свершилось чудо Воскресения? Свидетельские показания пестрят противоречиями, а некоторые очевидцы и вовсе отказываются от своих первоначальных слов.</p> <p>В центре повествования — центурион Адриан (в блестящем исполнении Евгения Костина), который ведёт дознание по этому запутанному делу. Тем временем его возлюбленная Елена (Антонина Королёва) проникается верой Христовой и вместе с несколькими апостолами отправляется в Рим. Особенно впечатлила игра Костина, и не столько финальный перелом в его мировоззрении, сколько сцена объяснения с Еленой об их совместном будущем. Его герой, готовый ради любви пойти на любые уступки — и установить статую языческого бога, и даровать детям свободу вероисповедания, — вызывает глубокое сочувствие. Римляне в постановке предстают как общество, погрязшее в удовольствиях и пороке, но и в этой среде находятся души, способные на милосердие и готовые принять новую веру.</p> <p>Из ярких эпизодов особенно запомнился диалог Марии Магдалины с императором Тиберием. Я была знакома с преданием, объясняющим традицию красить яйца на Пасху, и мне было чрезвычайно любопытно, какое сценическое воплощение обретёт эта легенда.</p> </div>

00

Татьяна К.(12 апреля 2018):

<div> <p>Захватывающее повествование о том, как христианское учение начало свой путь к человеческим душам. Подчеркну: именно к душам. Без насилия и запугивания, исключительно через живое слово и благородные деяния. Возможно, диалоги в постановке намеренно лишены излишней сложности и выглядят несколько прямолинейно, однако такая манера делает их доступными для понимания даже ребенку — в зрительном зале, к слову, присутствовало немало детей. При этом и взрослым есть что почерпнуть для себя. Ведь истинная веда зиждется не на пышном духовенстве в золоченых облачениях, а на искренне верующих, простых людях. Именно они, движимые глубокой верой и собственным безупречным примером, становились ее проводниками, увлекая за собой окружающих. Их главным оружием была неподдельная искренность.</p> <p>Эта постановка — пьеса-притча, во многом напоминающая добрую сказку. Ее эстетика далека от монументального полотна Семирадского «Факелы Нерона». Лично для меня спектакль открыл неизвестное ранее предание о Марии Магдалине, объяснив, откуда пошел обычай красить яйца на Пасху.</p> <p>Но, бесспорно, основное достоинство этого действа — пронзительная искренность актерской игры. Я всегда придерживалась мнения, что воплотить на сцене положительного героя, сделав это достоверно и без фальши, намного труднее, чем сыграть злодея. Это подлинное мастерство. И артистам это удается блестяще.</p> <p>Особого упоминания заслуживают блестящие работы:</p> <ul> <li>Антонины Королёвой;</li> <li>Ирины Андреевой.</li> </ul> <p>Нельзя не отметить также яркую и убедительную игру Дмитрия Щепенко, Евгения Костина и Аркадия Аверина.</p> </div>

00

Дарья(12 апреля 2018):

Посещая очередную постановку Театра русской драмы под управлением Михаила Щепенко, я все более убеждаюсь в том, что здесь любое представление достойно просмотра и способно подарить истинное наслаждение от мастерской актерской игры. Данный спектакль окажется увлекательным и удачным для самой разной аудитории: как для учащихся школ, так и для людей старшего поколения, а также для всех ценителей театрального искусства. Режиссер Валерия Полякова представила, на мой взгляд, очень трогательную постановку, повествующую о возникновении и распространении христианства в Римской империи, где исторические события искусно переплетены с художественным вымыслом. И вновь перед зрителем встает извечная дилемма: какая сила одержит верх? Ответ очевиден — торжествуют ВЕРА и ЛЮБОВЬ!

00